— Дорогая, собери свои вещи. Сегодня к вечеру тебя не должно быть дома, — произнес Олег, опираясь на косяк двери и неспеша потягивая кофе из папиной любимой кружки. На нем был шелковый халат, туго завязанный, что лишь подчеркивало его пренебрежительное отношение.
— Но это и мой дом! Это здесь половина папиной жизни, — воскликнула девятнадцатилетняя Соня, ее голос задрожал. — Мам, скажи ему что-то!
Мария, сидя за столом, углубилась в узор скатерти, нервно теребя край салфетки.
— Сонечка, не стоит так говорить... — тихо произнесла она, не поднимая глаз. — Олег прав, нам действительно стало тесно. Тебе пора начать свою взрослую жизнь. Мы постараемся помочь… на первое время.
— Взрослая жизнь? Это как раз после того, как ты привела его в наш дом полгода назад?! Папа еще не отошел, а ты уже... не помнишь ничего?
— Не смей так говорить с матерью! — распорядился Олег, переходя на более агрессивный тон. — Ты — балласт, мешающий нам строить нормальную семью. Квартира принадлежит Марии, и если она молчит, значит, согласна со мной. Убирайся.
Мария так и не подняла головы, только сжала губы, когда Соня, сдерживая слезы, убежала в свою комнату, швыряя вещи в спортивную сумку.
Прошло два десятилетия. Соня, стоя у окна своей просторной квартиры на пятнадцатом этаже, наслаждалась вечёрним светом города. Аромат мяса с розмарином заполнил кухню, а на диване ее четырнадцатилетняя дочь Катя, копия деда, увлеченно играла на планшете.
Тут раздался звонок телефона — это была мать. Соня вздохнула и ответила:
— Да, мам.
— Привет, Сонечка! Как вы? Я тут пирожков напекла... Может, заедете завтра?
— Не получится, у Кати занятия, а у меня работа.
— Опять работа… — вздохнула Мария. — А я совсем одна. Спина болит. Когда ты уже позвонишь просто так?
Соня задумалась о времени, когда мать пришла с новым мужчиной всего через пять месяцев после смерти отца. Это было началом конца их отношений.
— Память — странная штука, мам, — произнесла она. — У меня избирательная.
— Олега нет пять лет, и я любила его! Я просто хотела быть счастливой, — ответила Мария, пытаясь оправдаться.
— Быть счастливой за счет дочери? У каждого счастья есть своя цена, и я не готова платить за это.
Переплетение судеб
Соня осознавала свою взрослую жизнь и тот факт, что на помощь от матери не рассчитывает. Она уже почти расплатилась за собственную квартиру, стараясь обеспечить дочери лучшее будущее.
— Мне не нужны твои деньги, мам. Мы сами справились, и я не собираюсь зависеть от твоих милостей.
— Я лишь хотела помочь! — смягчилась Мария. — Стоит рассмотреть, может, продадим квартиру, это будет справедливо для всех.
Соня покачала головой. Их давние конфликты не оставляли места для прощения.
— Ты просто ищешь способ обеспечить себе спокойствие на старости лет, — произнесла она. — Не переживай, я не брошу тебя в беде, однако не жди от меня любви.
Возвращение в прошлое
На следующий день Соня все же решила навестить мать, хотя это было тяжело. При открытии двери женщина выглядела ещё более усталой, а квартира была полна специфических запахов одиночества и заброшенности.
— Проходи, — пригласила Мария, суетливо зажигая чайник. Они вновь оказались за столом, но между ними все так же была пропасть непонимания.
Соня не смогла сдержать замечание о портрете Олега на стене, который до сих пор вызывал у неё неизменную неприязнь.
— За что ты его так лелеешь? Он лишь использовал тебя, — выпалила она.
Мать, до сих пор обиженная на старые обиды, с трудом сдерживала слезы. Разговоры вызывали только вспышки раздражения, и хоть Соня и старалась быть вежливой, порой образы болезненных воспоминаний захватывали мозг.
— Ты жалок, — сказала она. — Мы можем быть вежливыми, но это не исправит наше прошлое. Я сделаю всё как положено, как дочь, но и ты подумай о том, какое счастье ты искала.
Соня встала и направилась к двери, позади себя оставив лишь тишину. Она знала, что однажды отдать долг, данный матерью, это единственное, что она может сделать, но любовь в их отношениях так и не возродилась.
