— Все в порядке, малыш, — шептала Марина, успокаивая маленького Костю, который разрывался в плаче. — Тетя Ира просто огорчилась.
— Огорчилась?! — Яростно воскликнула Ирина, входя в комнату. — Моя жизнь рухнула из-за тебя!
Марина крепче прижала Костю к себе, его светлые глаза с рыжеватыми ресничками напоминали ей о том, что даже несмотря на это, они не похожи друг на друга.
Прошло четыре месяца с тех пор, как Марина оформила документы на усыновление. Каждое утро она ловила себя на мысли, что ищет в Костином лице свои черты.
— Мамочка, я случайно, — тихо произнес Костя, сжимая ложку в кулачке.
— Ничего страшного, — улыбнулась Марина, пока раздавался настойчивый звонок в дверь.
Она взглянула на часы — половина девятого. В такую раннюю пору кто бы мог прийти?
— Иди, солнышко, — Костя тянул её за рукав. — Я посижу тихо.
Марина улыбнулась ему, поцеловала в макушку и направилась к двери.
На пороге стояла Ирина Викторовна с пакетом в руках. Друзья сели за стол, и вскоре разговор принял непонятный поворот.
— Быстро ты всё обустроила, — заметила Ирина, разглядывая детские вещи. — Даже приголубила его, — добавила она.
— Да, время летит незаметно, — ответила Марина, чувствуя, как её сердце сжимается.
Ирина продолжала говорить об усыновлении, и её слова стали горькими, квалифицируя детей как «чужих» и «бракованных».
— Ты не мать! — кричала она, когда Марина попыталась защитить Костю. — Ты его не рожала, не мучилась!
Костя, услышав резкие слова, заплакал. Марина поспешила к нему.
— Всё хорошо, малыш, — шептала она, крепко обнимая его. — Это просто тетя Ира расстроилась.
Стычка закончилась, когда Ирина, присев на корточки, неуверенно произнесла: — Ты не знаешь, каким он вырастет.
— Костя — хороший ребенок, — твердо ответила Марина, сжимая его руку. — Его прошлое меня не волнует.
Прошло два года, и однажды в магазине она встретила мужа Ирины, Андрея. Тот выглядел счастливым с новой женой под сердцем, но сам факт об их развале лишь напоминал о слезах, пролитых в прошлом.
Марина вернулась к Косте, который радостно позвал её. И сейчас, глядя на своего сына, она поняла, что их связь крепче, чем любые документы.
