«Безумие — это не отсутствие разума, а иной порядок речи, которого мы боимся», — отмечал философ Мишель Фуко. В XX веке человечество пыталось создать учреждения, где душу можно было бы не только лечить, но также понимать и, возможно, перевоспитывать.
Советский эксперимент: Государственный психоаналитический институт
В 1920-х годах в Москве психоанализ обрел уникальную значимость. После Октябрьской революции стало актуально формировать «новую душу». Так, в 1923 году открывается Государственный психоаналитический институт (ГПАИ), возглавляемый И.Д. Ермаковым.
Это был единственный в мире случай, когда психоанализ стал государственным проектом. Воспитание детей происходило не через наказания, а через анализ их желаний и фантазий. В детском доме «Международная солидарность» применялись методы, практикуемые Фрейдом.
Ермаков считал, что марксизм можно объединить с психоанализом для воспитания творческого и свободного человека. Однако идеология быстро оказалась более сильной, и к концу 1920-х годов институт закрылся, подвергнувшись нападкам за «буржуазные уклоняния».
Немецкий опыт: Социалистический коллектив пациентов
Полвека спустя, в 1970-х, в Гейдельберге, Германия открывает Социалистический коллектив пациентов (SPK), как ответ на игнорирование психиатрией людей с психическими расстройствами. Здесь утверждали, что болезнь — это реакция на капиталистическое общество.
Коллектив стал местом, где пациенты и врачи действовали как равные, делясь мнениями и организуя собрания. Однако, несмотря на идеалы, внутри коллектива начались конфликты, борьба за власть, приводящие к террористическим увлечениям некоторых участников, что выхолостило изначальную идею терапии.
Французская инициатива: Клиника La Borde
В 1953 году во Франции открывается клиника La Borde, где Жан Оюри и Феликс Гваттари создают пространство, напоминающее живой организм. Здесь стираются границы между пациентами и медицинским персоналом — все принимают участие в совместной жизнедеятельности.
La Borde становится лабораторией институциональной психотерапии, где болезнь рассматривается как форма языка, которую можно услышать, если изменить окружение. Психоанализ здесь применяется к самой структуре учреждения.
В отличие от ГПАИ, La Borde не стремилась изменить бессознательное, а искала способы его интеграции, позволяя ему существовать. Этот опыт стал примером антипсихиатрии, где не подавляют странности, а как раз наоборот — принимают их.
Советский эксперимент и эксперименты в Германии и Франции продемонстрировали: психическое состояние невозможно отделить от институциональных условий. Каждый из этих проектов — попытка создать место, где человек мог бы быть самим собой и другими без принуждения, и каждая из них показывала, как институты могут «заболеть» вместе с пациентами.
