Система активировала протокол «Пробуждение от криосна». Он открыл глаза, жадно вдыхая пыльный и тяжелый воздух, который жгуче обжигал гортань, напоминая резкий глоток спирта. Из-за долгого сна перед глазами стояла туманная пелена. Он пытался произнести слова, но вместо речи звучал лишь хрип и слабое мычание.
«Запускаю диагностику объекта». Боль пронзила его плечо, ощущение напоминало разрывающий лист бумаги звук. Он попытался вырваться, но руки и ноги сковывали бинты. Из глубин легких вырвался дикий рык, как крик раненого зверя.
«Обнаружено нарушение функции: речь. Диагностика. Функция речи не функционирует. Поиск решений продолжается». Зрение прояснялось. Он лежал внутри капсулы, окруженной бетонными обломками, а треснувшая стеклянная крышка едва сдерживала давящий тяжесть окружающей среды. Сквозь проломы в потолке проникал тусклый свет. Рядом завис маленький робот с манипулятором, который уже был подключен к его плечу.
«Не удается восстановить функцию речи. Инициирую подключение к нейрочипу». Его внимание привлекло черное, сухое плечо, как будто замедленно сгоревшее. Человек не чувствовал ни спины на подушке криокапсулы, ни бинтов на теле. Каждый его толчок о поверхность лишь усиливал трение кожи.
«Подключение завершено. Обнаружено нарушение функции: память. Диагностика завершена. Память утрачена. Все попытки восстановить память завершились неудачей». Взгляд человека сконцентрировался на роботе, ловя каждое слово — в его сознании царила полная растерянность.
«Речь не функционирует. Для общения используйте нейрочип». Он попытался задать вопрос, но снова только мычал. «Что я?» — мысленно отозвался крик внутреннего голоса.
«Инициирую диагностику биологического вида. Вывод: человек». Человек замер, непонимая сущности данного слова. Вдруг потолок над ним сдвинулся, приближаясь.
«Необходимо эвакуироваться из зоны обрушения. Снимаю бинты». Щелчок — и он почувствовал свободу. Человек медленно поднялся.
«Необходимо эвакуироваться из зоны обрушения». Робот снова повторял свою мантру. Не в силах противостоять стремительному началу паники, он выбрался из капсулы и рухнул на холодный кафель. Рождённое отголосками страха сознание пыталось обежать творящиеся вокруг него безумие.
В тоне робота тревожно прозвучало: «Обрушение! Покиньте опасную зону!» Дрожащими руками он ухватился за обломки и побежал, его тело будто вело себя само по себе. Каждый шаг приближал его к безумию, а за спиной слышался грохот обрушившихся конструкций.
Пробравшись через руины, он выбрался на поверхность и осмотрел окружающий мир — серое небо, тишина, пепел, обломки. Все это произвело на него невероятное воздействие. «Где я?» — вновь прозвучал внутренний крик.
«Находитесь в карантинной зоне Т-3, образованной после глобальной вспышки заболевания», — тонко сообщил робот, подлетая ближе к нему. Человек поднял голову — вокруг всё было пустынно. Он пытался справиться с отчаянием, ища хоть какую-нибудь надежду, но она не появилась.
Длительное молчание пронзило его, разум искал хоть одну живую душу, которая могла бы ответить на вопросы. Вдалеке заметил перевернутый грузовик, отважно подошел к нему — внутри было только мертвое молчание.
Робот снова прервал тишину: «Первичные признаки... указывают на то, что они мертвы». В стремлении разобраться, он коснулся холодной кожи одного из тел и замер: «Что с ними?». Робот неподвижно ждал, готовясь к новым вопросам, а у него вновь возникло ощущение безысходности.
Человек продолжал исследовать мертвое царство, его мысли стонали под грузом неизвестности. Какие силы привели его сюда? Каждый вопрос, как признак утраченного человечества, терзали его сознание, не давая покоя. И, несмотря на всю его растерянность, он чувствовал, что здесь, в этом жестоком мире, ему не место.
